1
Припорошённый лунным светом,
Во сне бормочет майский сад
Губами листьев, ртами веток
О нежной резвости дриад.
Дым мотыльков клубится к звёздам
Вокруг калиновых ветвей.
И жёлтый, в чёрных блёстках воздух
Трепещет шелестом теней.
А на плацкартных кронах яблонь,
Вдвойне подсвечивая сад,
Белеют жарко в свете зяблом
Тела заспавшихся дриад.
2
Блеснула меж листьев румяной щекой,
Швырнула мне яблоко меткой рукой;
С узорами солнца пройдя частокол,
Смешками ромашек осыпала дол,
Оставив на прясле, теряющем дрожь,
В рубинах рябины роскошную брошь.
И сразу разверзлась небесная хлябь,
Расплавленным золотом сбрызнув сентябрь.
А ветер, принёсший арктический град,
Как белый медведь, навалился на сад.
3
Опластованы охрой лужайки,
Плачут ветки в раздетом саду,
Только красные гроздья «китайки»
Кровянеют на самом заду –
Эта мелочь мудра и упряма.
Да кому она нынче нужна?
Если б мама!.. Да где она, мама?..
В той же глине, где рядом жена.
И отец припадает к подруге, –
Их гробы прикасаясь лежат…
А медвежьи дремучие вьюги
Подминают покинутый сад.
4
Покрасневшая солнца зеница
Сквозь кадящую морозью стынь
Окровавленным светом слезится
На крахмальность январских пустынь.
На немнущийся саван сугробов
Жестью инея ветки блестят,
И стоит оцинкованным гробом
Над равниной заброшенный сад.
Всё идёт как всегда и как надо:
Нет на дачах и тени жильцов;
С журавлями гуляют дриады
Там, где лету не видно концов…
Из окошка продрогшего зальца
В пласт левкаса вбугрившийся взор
Наблюдает, как жирные зайцы
Прогрызают прогнивший забор.
5
Припорошённый лунным светом,
Спит воздух, немотой объят,
Где мощами стволов и веток
Ещё чернеет мёртвый сад.
Но будит жизнь земные соки
И, мокрооки, как волы,
Стадами тучные осоки
Боками лезут на стволы.
А мной любимая дриада
На вербе, взросшей средь руин,
Грустит во сне о тайнах сада,
Который был такой один.
2009
