ЭККЛЕСИАСТ

 

Глава 1

 

Лишь суета сует – всё, что бывает,
и наши мысли, речи, сеть забот…
Угасший род могилы покрывают,
ему на смену новый род встаёт,
чтобы иссякнуть так же незаметно,
и только небо да земля бессмертны…
Восходит солнце утром, чтоб зайти
по вечеру и в бездне плыть к восходу.
Струится ветер к югу, но колоду
гор обогнув, он к северу летит,
и так вот день за днём, за годом год
он кружится, попав в круговорот.
А реки все в одно стекают море,
но вод не больше и не меньше в нём, – 
излишки воспаряют, чтоб дождём
упасть к истокам рек на склонах взгорий
и снова течь в знакомые места.
Всё – суета сует. Всё – суета… 
Все вещи мира движутся в работах,
чтоб объяснить их – нет таких наук,
и взглядом не охватишь все широты,
и слухом не обнимешь весь их звук.
Что было, то и будет в дне грядущем,
а нового нет вовсе в мире сущем.
«Вот новое,» – иные говорят,
но это было в прежних поколеньях, – 
нет памяти о прошлом, а забвенье
и в будущем покроет всё подряд.
Так и запал я сердцем в интерес
понять круг дел под сводами небес.
Умом я глаз протёр, настроил ухо 
и мудрость к моему уму сошла,
под солнцем разглядел я все дела:
всё – суета, всё – лишь томленье духа!
И в нас безумьем, глупостью за двух
иль мудростью равно томится дух.

 

Глава 2

 

Чем больше мудрость, тем печали горше;
чем шире знанья, тем острее жаль.
И я решил – сотру и уничтожу
вином весёлым скорбную печаль.
Не знал, что суета в нас – смех глупящий,
и радость от вина не настояща.
Хоть сердце было мудрости полно,
я оглуплял вином бодрящим тело,
подумав, что весёлым буду смело,
покуда не пойму, как суждено
мне счастьем одарить сынов земли
в земные годы краткие мои.
Взрастил я виноградники; построил
дома; разбил и рощи, и сады;
прорыл каналы, чтобы ток воды
поил деревья; и под сенью кровель
с женой родил сынов в семейный круг,
и множество завёл проворных слуг.
Я, за мечтами следуя своими,
такие в долах расплодил стада
и крупного, и мелкого скота,
каких никто не знал в Иерусалиме.
Завёл певцов я с ангельским талантом
и слух всем услаждавших музыкантов.
Я серебром и золотом набил
сто сундуков вместительных в именьях,
скопил я драгоценные каменья
и в тысячу шкатулок уложил, – 
там были бриллианты в сто карат…
Я стал велик и стал я так богат,
как не был ввек никто в Иерусалиме,
и мудрость пребывала вся со мной.
Чего бы вдруг под солнцем и луной
не пожелал глазами я своими,
всё получал и сердце веселил
в трудах своих огнём несметных сил…
Но оглядел я в некое мгновенье
круг дел, свершённых собственной рукой, – 
всё – суета, всё – духа лишь томленье,
от них нет людям пользы никакой!
И обратил я на людей раздумье,
на мудрость их, на глупость, на безумье:
сверх тех трудов, что дал мой царский труд,
что им от сил души отдать могу я?..
Как свет и тьма, проникнув в жизнь земную,
меж нами мудрость с глупостью живут.
Свет видит мудрый зраками ума,
глупец же ходит там, где грязь и тьма.
Но ждёт в конце обоих та же участь, – 
угрюмый гроб и щёк недвижный мел.
Так для чего же я тогда мудрел,
вседневно беспокойством сердца мучась?
Не все равно ли, кем нам быть из двух?..
Всё – суета и всем томится дух!..
Наш путь земной – путь жизни быстротечной,
им каждый сын уходит в гроб отца,
а в будущем не будут помнить вечно
и мудреца, как полного глупца.
И я возненавидел жизнь до донца,
противно стало всё, что есть под солнцем.
То, что обрёл я, за моим концом
к другому перейдёт, одежды даже,
но мне никто сегодня не предскажет,
кем будет он – глупцом иль мудрецом.
Ценны ль ему наследные места?..
Я мудрым был и это – суета!
И от трудов, что вёл и совершаю,
я порешил отречься, – тяжело
предчувствовать то будущее зло,
что созданное перейдёт к лентяю.
Нет доброго в дали земных годов
от всех тобой свершаемых трудов!
Дни труженника – скорбь, его рукою
владычествуют труд и маета,
ему и среди ночи нет покоя,
нет сладких снов… И это – суета!
Пусть труд даёт ему питьё и пищу,
но для души в нём сладости не сыщешь.
А даже мёд нам горек, коль горьки
в душе твоей волнения и думы,
и снять с неё сон горечи угрюмой
во власти только Божией руки.
Не может смертных суетная рать
без Бога наслажденье испытать!
Он доброго за труд его сверх силы
весельями и мудростью дарит,
а грешнику сокровища велит
копить в тоске и в глупости унылой,
умрёт – их добрым отдадут спроста.
И это – тоже духа суета!

 

Глава 3

 

Под солнцем всякой вещи и деянью
особенное время суждено.
Рожденью время, время умиранью,
и их переменить нам не дано.
Есть время сад разбить трудом упорным,
есть время рвать посаженное с корнем. 
Есть время казней, время есть лечить;
есть время разрушать, есть время строить;
есть время ближних плачем беспокоить,
есть время веселиться без кручин.
Есть время камни раскидать в поля,
есть время вновь собрать их в штабеля.
Есть время обнимать и уклоняться
есть время от объятий; есть и дни
искать и дни терять; а им сродни
есть дни копить и рядом дни бросаться.
Есть время раздирать, есть время шить;
молчать есть время, время говорить.
Есть дни любви, что истинно велики,
есть дни вражды, что злы, как палачи.
Есть время поднимать для битвы пики,
есть время в ножны вкладывать мечи.
Ничтожны нашей воли все работы,
они лишь упражнения в заботах.
Прекрасным в своё время мир создать
Бог порешил, любовь к нам в сердце вложил,
но человек не может подытожить,
что замышлял Господь от «а» до «ять».
И понял я, что лучшее старо – 
люби людей, твори для них добро.
Раз ты здоров от кости и до кожи,
и пищей обеспечен и питьём,
да доброе лишь зришь в труде своём,
то это – дар воистину есть Божий.
Власть Божьих рук познал я, человек, – 
Бог есть везде и будет Бог вовек!
Что было, то и есть, и снова будет,
Бог прошлое в грядущем воззовёт…
Я видел суд земной, где лживый судит
и свой вердикт неправый выдаёт,
но всякой вещи есть своё здесь время
и Бог устроит Правый Суд над всеми.
Там будут перед Ним держать ответ
и праведник, и нечестивец каждый, – 
в нас всех без Бога, понял я однажды,
отличья от животных вовсе нет:
как и они, дыханьем мы живём,
как и они, дожив своё, умрём.
Живое всё становится в срок прахом,
нам в этом нет отличья от скота
ничуть, и в этом – тоже суета,
заполненная робостью и страхом!
Кто знает: в небо ль наш уходит дух
и в землю ль скотский, как им мир потух?
И потому-то лучшего нам нету,
чем наслаждаться делом доброты, – 
никто не возвратит нас в область света
из гробовой холодной темноты.

 

Глава 4

 

Я обратил свой взор на угнетенья,
что на земле творятся с давних лет:
вот слёзы угнетённых, но в смиреньи
у них и утешителя-то нет;
в руке их угнетающих есть сила,
но нету утешителя… И было
понятно мне, что слаще доли их
судьба уже ушедших из живущих,
ещё блаженней тех, кто в мире сущем
не появлялся, дел и казней злых
не знал, что здесь творят порой сквозь смех…
Я видел также: трудовой успех,
как весть о нём разносится в ширь слухом,
рождает всюду зависть меж людьми,
злокозни, ссоры, крики: «чёрт, возьми!»,
и это – суета, томленье духа!
Глупцы сидят без дела и забот
и жизнь свою едят за годом год.
Не стоит сплетни допускать до слуха:
хранимый в сердце горсточкой покой 
завидней пригоршней с томленьем духа
и с беспокойством зависти людской…
И обратил я взор к иным делам,
опять увидел суету и там.
Живут иные в алчности скупца
без сыновей, жены, без круга братства,
а всё не насыщаются богатством
и нет трудам их суетным конца.
Но и в пути, и в поле, и в дому
нам лучше быть вдвоём, чем одному.
Когда один упал, второй поднимет,
но горе, если ты упал один.
Вдвоём теплей лежать в пуху перин,
когда от зимних бурь земля остынет.
И если враг подступит к тебе вдруг,
надёжнее, когда есть рядом друг.
И лучше, чтоб в друзьях твоих заветных
был юноша, что знает новь и старь,
чем мудрым не внимающий советам
богатый старый неразумный царь.
Ведь юношу в свой срок ждёт подвиг тронный,
хоть он в семействе бедном был рожденный.
Я видел, как, прервав пиры и труд,
в грядущем все живущие народы
с любовью и веселием свободы
за этим мудрым юношей идут,
который стал властительным царём…
Позднейшие ж, лукавствуя о нём,
все соблазнятся глупостью земною,
и это – тоже духа суета!..
Когда идёшь в людских молитв места,
ты наблюдай за собственной ногою:
иди туда, где сеют Божью речь,
она важней, чем жертвенник возжечь!

 

Глава 5

 

Не торопи язык и сердце в сладких
реченьях к Богу, зря не лей елей,
яви себя пред Ним в молитвах кратких, 
ведь Бог на небе, ты же на земле, – 
как сны влекутся суете навстречу,
так глупость вся видна в длиннотах речи.
Когда даёшь Ему обет, стремись
сполна его исполнить поскорее, – 
Бог глупых и ленивых не жалеет;
исполнить не способен – не клянись,
в грех не вводи обетом лживым плоть,
не плачь – себя не смог, мол, побороть.
Ведь Бог и дело рук твоих разрушит,
как ложью клятв Его прогневишь ты, – 
в лжи человека столько ж суеты,
как в снах бесстыдных, рвущихся наружу.
Будь скромен и в словах своих и в снах,
всегда храни в себе Господень Страх!..
Когда в какой-то области увидишь
ты притесненье бедных через край,
неправый суд и истину в обиде,
не удивляйся этому, но знай,
что над высоким надзирает вышний,
над вышним – тот, кто сам законы пишет,
и лучшая из прочих та страна,
где царь всегда заботится о людях…
Кто серебро превыше правды любит,
тот ввек им не насытится сполна.
Тому, чья о богатстве лишь мечта,
оно без пользы, это – суета!
Чем более имущества, тем боле
и тех, кто его волен воровать,
всю ширь богатств лишь взглядом обнимать – 
владельцу остающаяся доля.
Спокоен сон трудяги-бедняка,
богач же мнёт в бессоннице бока.
Ещё недуг богатых идиотов:
иной живёт по образу скупца,
а сына воспитает пьющим мотом
и спустит тот все ценности отца.
Скупец, на белый свет нагим рождённый,
и в гроб нагим нисходит, измождённый.
И нету пользы от его трудов:
всю жизнь на масле с мясом экономил,
а проку что, когда он нищим помер.
Путь мудрого по жизни не таков:
ему приятны мясо и вино,
труды добра, всей жизни полотно.
Раз Бог ссудил здоровье и богатство,
то в доле этой – Божья благодать,
её с благодареньем надо брать,
делится с ближним, с тем, кто входит в братство.
Всем мудрым, хоть Взыскатель наш и строг,
за краткость жизни радость дарит Бог.

 

Глава 6

 

Ещё я видел в людях зло от века,
подобное зимовке в шалаше:
богатство, славу дал Бог человеку,
но нету счастья у него в душе.
Хотя бы сто детей явил он свету
и прожил рядом с ними многи лета,
хоть смерти б вовсе не было ему,
душа его вдовицы сиротливей
и выкидыш в сравненьи с ним счастливей, – 
спокойней не покинувшему тьму.
Трудится не для сердца, а для рта
всю жизнь – пустая духа суета!
Но почему перед глупцом с успехом
всегда по жизни шествует мудрец?
И отчего тому, кто не глупец,
для радости и бедность не помеха?
Всё потому, что мудрый твёрд душой
и видит мир как добрый и большой!
Глаза ж глупца слепы и ухо глухо,
душа его трясётся, как кисель;
в нём – суета, одно томленье духа,
не видит он благую в жизни цель…
Всему, что есть, дано именованье
в былые времена под Божьей дланью,
и если твоё имя – человек,
то ты не можешь препираться с Вышним,
а должен все Его заветы слышать,
чтобы грехом не пачкать краткий век.
Сам по себе постичь бы ты не смог,
какой пойти из множества дорог.
Никто не скажет и во всём народе,
как истиной тебе наполнить день, – 
от Бога – свет, а человек, что тень,
в днях суетных скользит и колобродит.
Знать даже не дано умам людским – 
а завтра мир увидим мы каким.

 

Глава 7

 

Честь имени ценней коня иль верши,
день смерти дня рождения важней,
будь чаще в доме плача об умершем,
чем в доме, где  пируют много дней.
Дни всех живущих завершаться смертью,
а ты, прижавшись к ней, льнёшь к милосердью
и потому слеза славней утех,
печаль для сердца – умному удача:
сердца всех мудрых бьются в доме плача,
сердца всех глупых – в доме, где лишь смех.
Трещит, как дымный хворост у котла,
смех глупого и это – суета!..
Коль мудрый начинает притесненья
творить другим, он делается глуп, 
а от подарков делается туп.
К делам добра ты приступай с гореньем,
но скромен будь и сердцем, и лицом,
пусть добрый труд венчается концом!
Будь терпелив – и сам ты многогрешен,
высокомерьем не пузырь лица, 
не становись ни с кем на гнев поспешен,
ведь гнев гнездится в сердце у глупца.
Не спрашивай: «Что ж в прежние эпохи
дни были лучше, нынче же так плохи?»,
не мудростью рождён такой вопрос.
А мудрость хорошо принять в наследство
от деда и отца, прощаясь с детством,
как рост и силу и как цвет волос, – 
под нею, что под сенью серебра.
Но превосходство знания добра
в том, что оно разлитую широко
всю жизнь даёт владеющему им.
Кто выпрямит, что сделал Бог кривым?!, – 
ты посмотри на эту силу Бога.
В дни счастья веселись, пей и гуляй,
а в дни несчастья сядь и размышляй.
То и другое нам даётся Богом,
чтоб не могли противится Ему…
В дни суетные жизни видел много 
я всякого неясного уму:
как праведники гибнут молодые,
а грешники во зле живут седые…
Но ты не будь перед общиной строг,
не выставляй всю мудрость перед нею, – 
не любят люди тех, кто их умнее,
стремятся тайный нож воткнуть им в бок.
Не будь безумным, не входи во грех, 
в нём смерть души твоей и зло для всех.
Не отнимая руки от земного,
чурайся в то же время суеты,
тогда и избежишь худого ты,
внимая смыслам Божеского слова,
и мудрости души благодаря
сильнее станешь даже и царя…
Нет человека праведного, кто бы,
и делая добро, не погрешил,
и потому, заслышав речи злобы,
не обращай вниманья – ты же жил
и помнишь, что на тропах дня иного
порой, увы, злословил на другого…
Исследовав всю жизнь день ото дня, 
сказал себе: «Теперь я мудрым буду»,
но мудрость, как немыслимое чудо,
ещё далече стала от меня.
Да, так колодец мудрости глубок,
что кто его постигнет?.. Мудрость – Бог!
Но всё же, капли мудрости приметив,
в безумцев, в нечестивцев, в дураков
вгляделся я, итог мой был таков:
здесь горше смерти женщина, – как сетью
опутывает нас она, силок – 
в ней сердце, руки – цепи и замок.
Пред Богом чистый от неё спасётся,
а глупый ей уловлен будет в грех…
Вот что нашёл Экклесиаст под солнцем,
умом круг дел испытывая всех.
Чего ж душой искал я здесь напрасно?
Что не нашёл, хоть труд мой был ужасный?
Среди мужчин живущих, я узрел,
из тысячи один был Человеком,
а среди женщин, порождённых веком,
ни Человека я не разглядел!
Хоть сотворил Бог праведными всех,
пустились люди в помыслы и грех.

 

Глава 8

 

Кто как ни мудрый ясно понимает
значение деяний и вещей?
Свет мудрости нам очи просветляет,
с ней и лицо становится добрей…
В храненьи слова данного будь строгим,
его ведь помнит Бог средь прочих многих.
Пред Божиим лицом храни почёт,
в худых делах и мыслях не упорствуй,
иначе Он увидит непокорство
и злое наказание нашлёт.
Он – царь Вселенной, властна Его речь,
согласно ей всё будет, не перечь!
Кто заповеди Бога соблюдает,
тот не потерпит зла, он правдой прав;
у всякой вещи время и устав
свои и сердце мудрого их знает.
Немудрый же сквозь жизнь идёт впотьмах,
вступая в грех и собирая страх…
Над духом жизни человек не властен,
нет власти у него над смерти днём,
в бореньи с нею нет надежд на счастье
и нечестивый будут уязвлён.
Ещё я видел дней земных коварство:
брал нечестивец власть над крепким царством,
немалый причиняя людям вред,
но в срок свой нечестивца хоронили
и только все от гроба отходили,
как сразу забывали его след.
Не помнят и священные места
тех грешников. И это – суета!
Не скоро совершается суд Божий
над тем, кого в худое повело,
поэтому и делается зло
людьми, с пелен питавшимися ложью,
в грехах они коснеют на земле,
но счастья не бывает им во зле…
Есть и такая извороть земная:
на праведника беды, как с куста,
а нечестивец, вовсе бед не зная,
живёт. И это – тоже суета!..
Сосуд сует испив, как чашу с ядом,
веселье похвалю я снова ладом.
Нам в жизни лучше доли не найти,
как есть и пить, трудиться, веселиться,
пусть это во все наши дни продлится
на Господом дарованном пути,
в котором каждый будет добр и смел…
Всмотревшись в длинный свиток Божьих дел,
я понял – человеку невозможно
постичь все Им вершимые дела, – 
жизнь велика и где добра, где зла,
её объемлет только мудрость Божья.
Когда б мудрец сказал: «Я всё познал»,
от этой лжи он сразу б глупым стал.

 

Глава 9

 

Все мудрые деяния и вещи
в руке Господней. Сам же человек
не знает, что любить и что зловеще
проклясть в том, что пред ним являет век,
напрасно лоб морщинами неволит…
Всему и всем одна дана здесь доля:
и праведнику с сердца чистотой,
и нечестивцу с совестью навозной,
и злобному с душой его угрозной,
и доброму, что греет добротой,
и тем, кто убегают от греха,
и тем, кому грехи, как шелуха…
Вот это-то и худо, что даётся
одна всем участь на пути земном,
и потому ум тянется за злом,
безумие в сердцах у многих бьётся;
безумна и их жизней круговерть,
и с этим все они уходят в смерть.
Живых ещё чуть-чуть надежда греет,
как пёс, что пасть раскрыл над мёртвым львом, – 
живые знают, что умрут позднее,
а мёртвые не знают ничего,
и нет им воздаянья в поколеньях,
и все дела их преданы забвенью, 
любовь их, ревность, ненависть во мгле
могил исчезли, как в пустыне реки,
и нет им части более вовеки
во всём, что есть и будет на земле…
Так пей вино, храни весёлый вид,
пока Бог дням твоим благоволит!
Светлы пусть будут все твои одежды,
на голове твоей с утра елей,
любись с женой любимою своей,
что дал Господь на дни твоей надежды,
ведь твоя доля – радость в дни труда,
умрёшь – её не будет никогда.
Всё, что по силам, делай ты с охотой, – 
в могиле, в кою скоро ты сойдёшь,
ни знанья, ни раздумий, ни работы,
ни мудрости, ни ласки не найдёшь…
И наблюдал не раз я в жизни грешной,
что не к проворным сходит бег успешный,
не к храбрым – слава и не к мудрым – власть,
не к честным – злато и не к сильным – стремя, – 
на всё есть случай, собственное время.
Но кто же знает, как в него попасть?
Ни в городе, ни в поле, ни у рек
не знает своё время человек!
Как рыбы попадают в сеть, как птицы
в силки, как в зуб капкана быстрый барс,
так человека уловляет час
тенёт беды, что даже и не снится,
и он вздыхает на исходе сил:
«Знал б где упасть – соломки б подстелил»…
Есть и такое: как-то город малый
великий царь осадой обложил
и к стенам произвёл уже навалы,
а в городе бедняк премудрый жил
и мудростью он спас в нём каждый дом,
но земляки забыли вмиг о том.
Да, мудрость крепче мышцы и меча,
но мудрым бедняком пренебрегают
кто с серебра и золота едают,
высокомерьем сердце горяча.
И пусть, ведь шёпот мудрых, чуть возник,
слышней, чем властелина грозный крик
перед глупцами. Молвлю долгоживший:
«Надёжней многим рядом с мудрым быть,
но всех их может мигом погубить
один из них пред Богом погрешивший».

 

Глава 10

 

Как мухи мёртвые, что влипли в миро,
зловоньем губят дивный аромат,
так старец, уважаемый всем миром,
вдруг глупость совершивший невпопад,
из мудреца, что нёс нам благовестье,
становится глупцом с побитой честью.
На правду смотрит сердце мудреца;
у глупого оно следит за ложью:
куда бы не пошёл он по дорожью
ни смысл, ни цель не знает до конца;
хоть речь глупца, как Нил и Тигр длинна,
лишь глупостью она наводнена…
Когда ты вдруг начальника прогневил,
не убегай со своего поста,
а повинись во всём, – прочней щита
пред сильным кротость, будь наполнен ею.
Но я встречал не раз в чреде годин
и зло, что производит властелин.
Невежи по холмам сидят высоко,
а умные скитаются ложком.
Аллюрят на конях рабы порока,
а святости князья идут пешком.
Но тот, кто яму для других копает,
в неё сам непременно попадает.
Ограду дома рушащих, ждёт змей,
а колющих дрова и щепка может
поранить. И немало сил приложишь,
как ступится топор, но кто мудрей
поправит лезвие… Речь мудрых – благодать.
Речь злоязыких – яду змей под стать.
Начало речи глупых – глупость, лает
собака так, безумие – конец.
Глупцов длинна речь, но любой глупец
о том, что будет после них не знает.
И труд глупца томительно-убог,
не ищет им он праведных дорог…
Несчастье той стране, где правит отрок,
князья же за столом сидят с утра,
и радость той, где благородством рода
отмечен царь, для пиршеств есть пора – 
князья едят, чтоб быть в бою сильнее,
а не затем, чтоб стать других жирнее.
Чтоб не провис от влаги потолок,
не натекли с протёкшей кровли лужи,
для пира должен быть свой день и срок,
тогда вино развеселяет души…
Царя же ты и в мыслях не злословь,
а тех, кто знает Божию любовь,
и в спальне не касайся злоязычьем, – 
услышать может птица твою речь
и им пересказать её сиречь
на языке для них понятном птичьем.

 

Глава 11

 

Свой хлеб всегда пускай по водам жизни
и он к тебе вернётся в нужный срок,
благотвори для всех в своей отчизне:
не знаешь ты опасностей дорог,
но, как с бедой ты встретишься осенней,
твой дар к тебе вернётся на спасенье.
Как станут облака воды полны,
она на землю ливнями прольётся,
и в том же направленьи остаётся
на юг иль север павший ствол сосны.
Тому не сеять, чьи в простор глаза.
Тому не жать, кто смотрит в небеса.
Как тайну жизни ум не понимает
или к кому вдруг ветер полетел,
так не познать нам и всех Божьих дел,
ведь Бог во всяком деле пребывает.
И вечером, и утром семя сей, – 
не знаешь час удачи ты своей… 
Как сладок свет! Как дивно глазу солнце!
А если жить тебе здесь сотню лет,
то пой и пей веселье дней до донца
и помни дни своих унылых бед, – 
их много будет в жизни поневоле,
но то, что будет, – суета, не боле.
О, юноша, веселья торжество
вкушай смелее в дни свои и ночи,
ходи путями, что чаруют очи
и полнят чувства сердца твоего!
Но знай, куда они нас не ведут,
за них в конце положен Божий суд.
И всё же, удаляй печаль от сердца
и зло от тела в дальние места,
хоть потому, что это суета – 
и юности вино, и млеко детства.

 

Глава 12

 

Создателю будь слёзно благодарен
за молодости бодрые дела, – 
пройдут года и будешь, ветхий старец,
твердить, что жизнь мне стала не мила.
Наступит день, когда померкнут блески
зари и солнца, тьмы прольются всплески;
от страха вздрогнут стражи у оград
и перестанут жернова вращаться;
и, словно тучей, лица помрачатся
у тех, кто на окно твоё глядят;
а дверь ума замкнётся на замок
тогда, когда скрип жернова замолк;
и в ужасе утихнет хор беспечных
девиц; и в щёлку спрячется сверчок;
и сядет муха на твоё плечо, – 
так человек отходит в дом свой вечный;
и к телу через несколько минут
уж плакальщицы с улицы придут…
И возвратится прах в земную сухость,
где он и был, являя естество.
И возвратится к Богу пламя духа,
Который в тело и вдохнул его.
Так смерть на жизнь твою и даст ответ:
«Всё – суета. Всё – суета сует!»

 

Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.МетрикаЯндекс.Метрика