1
В дожде туманном
тонут берега;
ползёт под катер
чёрная река, –
дорога к дому
длиньше, чем из дома,
когда спешишь к нему
издалека.
2
Ольхи роняют в ручей чёрные листья;
нету лягушек – зарылись в залежи ила.
На поле вышел – вижу следы лисьи,
видно, плутовка утром мышей ловила.
В избу вернусь, затоплю жаркий подпечек,
сяду к огню, грея озябшие руки...
Если Ли Бо в мире ином я встречу,
точно уж там никогда не умру со скуки.
3
На замёрзшем болоте
не видно с утра журавлей;
просветлел березняк
и приблизились дальние ели...
Вспоминаю я беды
и радости жизни моей,
догадаться пытаясь,
куда же они улетели.
От сияющих дней,
что они унесли за собой,
в доме сердца остался
лишь запах засушенной мяты...
Полусонное солнце
слетает полярной совой –
вот и кончился день –
в индевелую яму заката.
5
Соседка лопатой
ворочает жирную почву –
готовит парник
для подросшей в избушке рассады.
Ещё пара дней
и развяжутся листьями почки,
и белые вишни,
как облачки, вспыхнут над садом.
Сижу на крыльце
и готовлю рыбацкие снасти,
чтоб бросить их в омут,
как только сойдёт половодье.
Я выпил вина
и не думаю больше о счастьи –
без счастья спокойнее жить,
а без мыслей свободней.
6
Над белой лилией
кружится стрекоза;
блеск глубины
притягивает глаза...
До ночи
просидел бы над рекою,
когда б с востока
не пришла гроза.

8
В красной глине обрыва
чернеют стрижиные норки;
задевая траву
над обрывом плывут облака...
Свою жизнь пролистал я,
как книгу от корки до корки,
и теперь не умею
на землю глядеть свысока.
4
В глубине снегопада
синеют сосновые лапы;
у крыльца снежной пылью
твои замывает следы...
Я бы тоже ушёл
прочь из дома, когда бы
знал, где можно укрыться
от грусти и бледной нужды.
9
На пригорке ржавеет
заброшенный храм;
я зашёл, не спугнул
голубей по углам...
Кто придумал,
что веры в сердцах не осталось?
Даже птицы летят
поклониться богам!
2002
7
Жемчужины лилий
укрыты в ладонях реки;
внимательным ухом
луна повернулась к долине...
Пусть беден костюм мой
и други мои далеки,
счастливым стою
на холма одинокой вершине.
Пораньше проснёшься
и ты – властелин тишины,
пока не поднимутся с солнцем
в избушках крестьяне.
Я вижу отсюда,
как пляшут их белые сны
в берёзовой роще
на убранной в жемчуг поляне.

